Качество диссертаций, индекс цитирования...

[Edward]

Нет на практике путей определения правильности или неправильности научных исследований. И не создать их никак. В технике всё попроще. Можно аршином там чего-нибудь померить и выдать цифру, как итог или цель. А в медицине как? Доказательную медицину и то никто не может продавить. А уж новые исследования. Я пессимистичен в этой части.

Эта точка зрения как раз и показывает, что просто сейчас нет в медицине (в частности, судебной) приемлемых (т.е. одновременно и выполнимых на нашем уровне и актуальных) для нас тем. Отсюда и начинаются сомнения. Эта проблема обсуждается маститыми учеными. В частности, многократно поминаемый мной проф. Марьянович пишет, что поиск достойной научной проблемы - сама по себе трудная проблема. Но так было не всегда. Например, в войну уровень научных достижений во всех отраслях был очень высок потому, что проблемы сами стучались в двери к исследователям, их не надо было искать. Недавно документальный фильм видел про образование Академии медицинских наук СССР. Так там дело было в войну. В двери стучались задачи: как быстро вернуть раненого бойца в строй? Академиков первых никто не избирал, их попросту назначили сверху. Президент - хирург, естественно. Все прошли фронт. Итог - говорят, что ВОВ выиграла советская медицина, возвращавшая в строй 70% раненых, при этом многих - дважды и трижды. Сейчас тоже много проблем. В частности, нужно победить ВИЧ, гепатит С, грипп и т.д. Но они требуют финансовых вливаний. Если их нет, то нет и результата. Складывается ситуация, в которой исследователь стоит перед выбором: или вообще ничего не делать, или самопально делать что-либо не очень актуальное, но выполнимое при полном отсутствии финансирования. Вот и рождаются судебно-медицинские диссертации по философии, истории, организации службы в армии и на гражданке, на стыках специальностей и многие-многие другие. Есть, конечно, счастливые исключения, счастливчики, работающие в НИИ, для которых занятие наукой является профессиональной задачей, более-менее как-то финансируемой. Для большинства же простых судебных медиков практиков и даже кафедралов, научные исследования - простое хобби. Я потому и редко ругаю диссертантов, что понимаю, что они хоть и шнягу сляпали, но за свой счет, не напрягая государство. А дареному коню в зубы не смотрят. Нужно ли исправлять эту ситуацию? Государству вовсе и не нужно, оно уже обозначило важные векторы научного развития. Например, у меня много родственников и знакомых работают в военной и гражданской авиации, как у нас, так и в США. Так, у авиаторов зеленый выпускник вуза сразу садится на зарплату в 80 штукарей (в частности, в Жуковском), даже в Боинге платят работникам с большим стажем по 60 штукарей + иногородним дорогу на работу и домой, кроме того, сразу же многомесячные командировки во Францию, США и т.д. У меня родственники - выпускники авиационного вуза, с годом стажа (муж и жена) на двоих зарплату получают 200 штук, уже квартиру купили и землю в Москве под строительство дома. Он уже кандидат технических наук, она - аспирант. Для сравнения: мы с женой после свадьбы, которая была за 3 дня до начала интернатуры, мыкались по квартирам 7 лет, потом купили однокомнатную хрущевку в провинции. А дисер я защищал в качестве прикрепленного к вузу соискателя, ибо аспирантуры по судебке у нас сроду не было. А почему так? Потому что дали маху с выбором профессии. Сами виноваты. Должен был я понимать, что дальняя авиация государству куда важнее, чем какие-то там пятна Вишневского. Ведь говорил мне тесть-конструктор, иди разрабатывай ракеты, никогда не пропадешь :)/> .

[Edwin]

Точно ты всё описал. Я вот сильно люблю свою специальность потому что она интересна сама по себе, очень разнообразна во всех своих проявлениях, ну и самое для меня главное, кормит неплохо.

 

А вот почему молодые люди идут на кафедры судебной медицины я не понимаю. Мазохисты они что ли скрытые? Как можно продавать своё рабочее время за такое малое количество денег при такой противной работе? Не понимаю я этого.

 

И аргумента "А кто будет работать?" я тоже не понимаю. Ну никто и не будет работать. Работают за зарплату. Если таковой, по сути нет, то здравомыслящие люди не работают. Работа же не для удовольствия нам господом богом или там ещё кем была дана. Работа была нам дана для добывания пропитания. Если пропитания работа не даёт, то она всю свою легитимность, как род человеческой деятельности, теряет.

 

Такая деятельность называется благотворительностью. Очень почётная и важная функция в обществе. Но таковой нормальные люди занимаются после работы. Оно и понятно. Заработай на пропитание себе и семье, аренду жилья, машину, образование для детей, т.е. отдай свой долг ближним, а потом в своё удовольствие можешь и благотворительностью заниматься. Там вшей у бомжей вытравливать или шприцы наркоманам раздавать или там суп для них варить на свои же деньги. Да мало ли всяких возможностей бесплатно приносить пользу обществу. Можно просто взять метлу и начать подметать тротуары. У нас тут чувак например купил на свои деньги асфальту немного и стал дыры на дороге латать. Его спрашивают ты зачем... А он - дык государство-то бедное, денег дороги залатать нет. А дыры перед моим окном. Ну решил я их заделать. Сам же езжу. Вот такой чудак...

 

По мне так надо вообще закрыть всё, что не жизненно необходимо. Судебка в том числе. Не кормит - работайте сами.... или закройте нафиг. Кому нужна судебка, которая не кормит эксперта? Эксперту она не нужна.

 

Я лично давно понял, что современный врач - обычный пролетарий. У нас нет капитала, нет наёмных рабочих. Отсюда мы можем продавать только своё время и свою голову. Тот, кто забесплатно это отдаёт государству не просто туп (по жизни), но и сбивает цену на наши особые судебно-медицинские услуги. А потребность в таковых есть. Посмотрите сколько граждан жаждет получить экспертизу.

 

Гигантская, раздутая в штатах судебка выгодна только её местным капитанам, начальникам бюро и зав. отделениями возможно. Они так под собой маленькую армию имеют которая им на плюшки зарабатывает. Рядовому судмедэксперту эта система вредна. Полуграмотный одностаночник (танатолог) слабая фигура, которая легко заменяется через год подготовки любым студентом. А раз подготовить такого спеца как те два пальца..., то и цена ему такая же....

 

Современная система плоха для танатолога. Она насилует его и, выжимая последние соки, обрекает на полуголодное существование. А за подачку от ритуалки он должен ещё дополнительно подставлять все естественные отверстия для начальственных утех особого рода или латентно криминализироваться и висеть на крючке правоохранителей.

 

Почему молодые люди всё ещё идут на кафедры изумляет меня тем сильнее, чем я дольше на эту тему размышляю.

 

PS Мокву, однако, надо вынести в скобки :)/> У них там уже не особо дикий, а несколько более приятный и продвинутый в смысле зарплаты капитализм.

[genosys]

Эта точка зрения как раз и показывает, что просто сейчас нет в медицине (в частности, судебной) приемлемых (т.е. одновременно и выполнимых на нашем уровне и актуальных) для нас тем.

Надо просто двигаться в сторону междисциплинарных подходов. Прижизненность, ДНС, датировка повреждений и травм - молбиология предлагает подходы, но когда молбиологи/генетики думают, что они сами с усами, получается вот такой кошмар. То, что предлагают мед. гистологи, морфологи и пр. сами по-себе - тоже немногим лучше. Вопрос по-сути в организации и понимании задач.

[prostofil]

Крайне правильный анализ Эдвина :(/> , а идут т.к. в практической медицине еще хуже (ежели нет левых :)/> ), в общем полная :?/>

[genosys]

Липовые ученые. Китайский вариант

 

Что бывает, когда западные критерии «хорошей науки» внедряют в коррумпированном государстве?

 

Участники дискуссии: Владимир Кайгородов

Фото: Bridgeman/Fotodom

 

Если в России политики покупают себе либо кандидатскую по экономике, либо докторскую по юриспруденции, то в Китае выбор шире. Хотите стать соавтором работы про рак кишечника в медицинском журнале? Да запросто: это обойдется в сумму от 1600 до 15 000 долларов. Журнал Science провел расследование и обнаружил в Китае черный рынок научных статей.

Целых 27 агентств (и это только те, что попались на глаза редакции) предлагают разнообразные виды подлога на выбор. Надежней всего чужая работа, которую уже одобрили рецензенты и принял к печати какой-нибудь International Journal of Biochemistry & Cell Biology или другое авторитетное международное издание. За 15 тысяч долларов ваше имя добавят в список авторов на этапе финальной правки. Или аспиранты напишут под заказ обзорную статью, не требующую новых данных. Или исследование, уже напечатанное на китайском, переведут на английский и выдадут за оригинальную работу (это называется самоплагиат). Есть риск, что такую работу забракует редколлегия в США или Европе (и не факт, что кто-то на нее сошлется в будущем), — ну так и агентство возьмет меньше денег.

Кому и зачем это нужно? Рядовым ученым и медикам. От публикаций у них зависят зарплата и продвижение по службе. Например, врача скорой помощи могут записать в «неэффективные», если он мало печатался в научных журналах. Эту ситуацию предала огласке Юй Ин, медик-блогер с двумя миллионами подписчиков в Weibo («китайском твиттере»), когда уволиться вынудили ее саму.

В 1990-х в Китае решили ввести прозрачную, «западную», систему оценки труда ученых на основе наукометрии: только индексы цитируемости, только импакт-факторы и другие сухие цифры. Кто работает лучше? Тот, кто опубликовал больше своих исследований в уважаемых западных журналах. Кумовству и коррупции тут нет места, рассуждали реформаторы, не подкупишь же редакции Nature или Science, которые сидят за рубежом и ведут дела по-западному.

Первым стал платить надбавки за публикации Нанкинский университет: 1000 юаней (это примерно 160 долларов) за любую напечатанную научную работу. Потом примеру последовали другие университеты, и это стало официальной политикой. В 2004 году 43 процента научных работников признались, что надбавки приносят им больше половины заработка. Причем хорошая публикация (в журнале с высоким импакт-фактором) отбивает расходы на подлог. Американский журнал Nautilus подсчитал, что за статью в The Lancet, ведущем медицинском научном издании, университет может запросто вознаградить сотрудника примерно 65 тысячами долларов.

Наукометрический учет и контроль, как в Китае, — главная содержательная идея реформы РАН: это ее отстаивали нобелевский лауреат Андрей Гейм и профессор университета Ратгерса Константин Северинов. В ноябре Минобрнауки показало свой новый стратегический инструмент — онлайн-карту российской науки (с запредельным числом ошибок), где главный индикатор успеха или неуспеха — все то же число публикаций.

Пока наукометрией не заинтересовалось государство, она и в самом деле давала понять, кто в науке чего стоит. Например, что ректор МГУ академик Виктор Садовничий — менее цитируемый математик, чем блогер-анархист Миша Вербицкий из ВШЭ. А президент РАН Владимир Фортов, по-настоящему известный специалист по плазме, все же уступает по числу цитирований Андрею Ростовцеву, создателю «Диссернета», которого совсем недавно уволили с должности завлабораторией в ИТЭФ за крамолу.

Если китайская система заработает в России, легко вообразить, какие ученые и медики, лояльные или нелояльные, быстрей вырвутся вперед. Особенно если учесть, что после всех разоблачений «Диссернета» ни один чиновник за краденую диссертацию не был официально наказан, а агентства, которые помогали красть, и подавно.

Кстати, внешне это может выглядеть как стремительный рост науки. Занимательные цифры от журнала Science: в 2002 году Китай опубликовал всего 41 тысячу научных статей, а в 2012-м — целых 194 тысячи, и вырвался на второе место по числу публикаций после США. Пусть авторы и указаны не те, но кто-то же пишет эту гору работ? В 2011 году китайский химик-органик Най Син-Ван объяснил в Nature, почему количество вовсе не означает качества, по крайней мере в его области науки. Кроме вала обзоров и самоплагиата (статью, кстати, можно не только перевести на английский, но и напечатать в десяти разных журналах, поменяв два-три слова в заголовке), есть масса формально годных работ, напечатанных ради того, чтобы быть напечатанными и еще сослаться на труды коллег. Отдельные процедуры — например, рассмотреть материал под электронным микроскопом — выносятся в отдельный научный труд. Результаты одного эксперимента публикуются в семь приемов, чтобы принести исследователям больше денег. И это не разовые хитрости, а общепринятая практика.

Так что оценить реальный рост науки с помощью цифр не выйдет. Могли бы прояснить дело международные научные премии: все-таки они отражают не процесс, а результат. Но и тут проблема: ни до 1990-х, ни после у Китая не было ни одной Нобелевской премии по естественным наукам и ни одной медали Филдса по математике.

[Edward]

У нас в РФ сейчас именно так как у китайцев все и обстоит за исключением лишь того, что негры (те, кто все-таки пишет статьи и дисеры) делают это за коробку конфет и бутылку коньяку. У китайцев хоть твердые расценки есть :ass/> . А ведь когда-то была у нас система оценки научной работы исключительно по ее итоговому результату. Еще ведь С.П. Королева ругали за то, что он своим сотрудникам докторские степени без защиты и без всяких индексов цитирования на профсоюзных собраниях присуждал. Однако же в космосе мы были везде первыми. А знаете, как сейчас в той же технике?

 

Один мой корешок был в шальные 90-е годы одним из крупных специалистов в стране по лазерам. И вот в Минатоме им. Курчатова изобрели плазменную пушку (плазма - это еще один вид состояния вещества помимо твердого тела, жидкости и газа). И захотели изобретатели получить за это Государственную премию. Но государство потребовало практической применимости изобретения. А тут как раз в авиации нарисовалась неразрешимая практическая задача: у самолетов шасси ржавело и иногда при посадке из-за коррозии механизма раскрытия не раскрывалось. Кончалась такая неприятность обычно катастрофой с большим количеством жертв. Была известно, что за решение этой задачи будет Госпремия. И эти изобретатели решили обработать шасси из плазменной пушки, утверждая, что после этого металл перестанет ржаветь. А ржавеет металл из-за своего кристаллического строения, кроме которого есть еще аморфное строение, которое металлу ржаветь не позволяет. Была выдвинута гипотеза, что плазменная пушка позволяет изменить строение металла (из кристаллического сделать аморфное). Вот тут на сцену вышел мой корешок, к которому как к спецу были направлены изобретатели с образцами металла, обработанными плазменной пушкой и результатами их тестирования. Корешок должен был проверить результаты. В случае их подтверждения он автоматически входил в состав группы премиантов. Изобретатели ему начали впаривать рентгеновские снимки металла, убеждая что металл теперь имеет аморфное строение (на самом деле он имеет кристаллическое строение, которое лишь на рентгене кажется аморфным, даже термин есть - рентгеноаморфный). Кореш мой говорит, мол, не надо мне мозги парить, вы кусок своей железки бросьте на ночь в воду, если утром ржавчины не будет, - подпишу документы. Бросили, железка заржавела, изобретатели уехали ни с чем. Потом в солидном российском журнале экспериментальной и теоретической физике появилась статья, но премию никто не получил, ибо шасси как ржавели, так и продолжили ржаветь.

Чуете к чему я клоню: статья в супержурнале есть, а признания заслуг нет, ибо нет решения важной научно-хозяйственной задачи. На мой вопрос, почему бы было все же не подписать документы, ведь Госпремии на дороге не валяются, корешок мне ответил, что ему потом эта премия боком бы вышла после того, как какой-нить очередной самолет из-за нераскрытия шасси грохнулся бы. И это тоже правильный подход к оценке научной деятельности, которым активно пользовались во времена С.П. Королева :pris:/> . Отсюда вывод: либо внедряем наукометрию и не плачем, либо оцениваем только конечный результат.